В феодально-племенной империи человек, служащий государству и народу - потенциальный преступник с точки зрения представителей интернационального этнического меньшинства. Такой человек ущемляет права этнических групп, не желающих интегрироваться в единое государство, но строящих свои собственные недогосударства по понятиям своего племенного менталитета. При слабом государстве имперская элита предпочитает договариваться не с народом и нацией в целом (политическим субъектом, хозяином государства Россия), а с этническими группировками, получающими преференции и поддержку власти для первоочередного решения своих этнических и политических задач на подконтрольной им территории и даже за ее пределами (!). Все это можно назвать этнической "опричниной" в рамках проекта сырьевой империи. Слабое плохо функционирующее децентрализованное государство не способно защищать тех, кто отстаивает его интересы и своей деятельностью ограничивает амбиции этнических сообществ. Русские являются представителями и защитниками идеи единой нации и государства, им чужд мелкотравчатый этнический сепаратизм и национализм. Поэтому в данной ситуации они лишаются тех преимуществ, которые в нашей стране имеют этнические националистические образования и сообщества. Государство пресекает любую активность патриотов в данном направлении, так как это реально противоречит интересам верховной власти, которая занимает двойственную позицию по этому вопросу: с одной стороны везде говорится что мы единая нация, а с другой - вводится де-факто идеология толерантности и разделения субъекта на нации-этносы. В этой ситуации реальный политический субъект, представленный в основном русскими, оказывается в ситуации разобщенности и отрицания собственного бытия. Именно потому что государство слабое, оно не может "дойти" до каждого, не может вдохнуть в своих граждан и сторонников веру в то, что оно действительно способно на деле отстаивать интересы каждого своего гражданина, патриота и защитника. У национального большинства (в основном русских, но так же всех, кто привык жить в едином государстве) нет другого средства реализовать свои политические потребности как через государство и государственную власть. Но поскольку государство слабое, а единой национальной элиты у нас нет, то русский человек (и вообще россиянин) оказывается беззащитным перед лицом той этнической агрессии, которая распространяется за пределы проживания этнических групп, и провоцирует ответную реакцию. Неспособность правовой системы отстоять право Аракчеева на справедливый суд свидетельствует о неспособности слабого государства и власти стабилизировать ситуацию в стране, что в свою очередь наглядно демонстрирует, что у нас на данный момент нет единого государства как средства коллективного воспроизводства и самоорганизации общества. И пока оно не появится - Аракчеев будет сидеть. Увы.