krylov_igor (krylov_igor) wrote,
krylov_igor
krylov_igor

Categories:

Рецензия Б. Крейна на фильм Е. Серова "Гидравлика"

Евгений Серов

Закон суров, но Серов суровей

Говорят, режиссёр умирает в актёре. Ну, а как же актёр? – очевидно, «умирает» в зрителе, внедряясь в наше сознание. Но порой он возрождается как режиссёр, будь то Чаплин или Звягинцев. Такие, возрожденные из пепла, устроили Российский кинофестиваль «Золотой феникс» в Смоленске, прошедший нынче в третий раз. На фоне множества подобных сходок режиссёры-актёры ничуть не оплошали – с их пафосом, парадом «звёзд», гирляндами и даже гимном от Никоненко-Харатьяна. А напоследок под фанфары и овации раздали призы – Людмиле Гурченко, Гарику Сукачёву и другим известным лицам.

 Кино у них, выходцев из актёрского цеха, чаще бывает актёрским, чем авторским. И самый знаковый в этом смысле приз – имени Анатолия Папанова – достался Евгению Серову с его «Гидравликой». Он родился в Рыбинске в 1962 году, работал на заводе, занимался в драмкружке ДК «Вымпел», участвовал в праздничных представлениях, которые проводил тогда худрук В.И.Рябой. Потом окончил в Ярославле театральное училище, играл в ТЮЗе. Снимаясь в кино с начала 90-х, сыграл около трёх десятков ролей. Например – подручного криминально-биллиардного авторитета в знаменитом «Классике» Г.Шенгелия, где уже был и вторым режиссёром.

В начале 2000-х, добившись самостоятельной постановки, Евгений обратился за сюжетом к первому своему наставнику. Тот предложил историю любви Колчака с Тимирёвой и написал для прежнего питомца синопсис (набросок сценария), построенный на перекличке прошлого и настоящего. Правда, от исходного замысла начинающий режиссёр – и уже сам себе сценарист – оставил в 4-серийном таёжном боевике «Порода» лишь поиски золота Колчака да отдельные имена персонажей. Так и пошло: в основном криминальные сериалы того же формата, одна комедия и одна мелодрама. Нередко съёмки проводил в наших краях. Так, в «Подкидном» Тутаев предстаёт провинциальным городком военных лет, а эпизоды на вокзале сняты в Рыбинске. Сегодня, на исходе десятилетия, наш земляк делает уже 10-ю картину, под названием «Волки».

Предыдущий фильм, увенчанный столь весомой наградой, числят психологической драмой, что в данному случае близко к триллеру. Слово «гидравлика» интригует, прежде чем раскрыться метафорой: люди как сообщающиеся сосуды, в смысле – перекрыв каналы, мы рискуем взрывом. Итак, два друга и, конечно, подруга учились когда-то в техническом вузе. Теперь один из них, Самсонов или Сэм, много лет не видевший сокурсников – кстати, у всех персонажей есть немудрёные клички, – осатанев от невезения, берёт у вора-щипача Аванса  (он же Авангард Савельич) ключ от квартиры, где деньги лежат, и вместе с ним проникает в оную, принадлежащую, оказывается, его былому «заклятому другу» Чистову, который приходит в самый неподходящий момент да ещё с минуты минуту ждёт невесту – ту самую Решетову, по-ихнему, Решку…

Изобретательно придуманный сюжет, обострённый внезапными поворотами, не отпускает ни на миг. Сделав ставку на актёров, режиссёр собрал столь пёструю четвёрку исполнителей, что казалось, квартета не сладить. И вдобавок ко всему, их, помещённых в камерный объём, снимали – подумать только! – не кино-, а ФОТОкамерой (в титрах значится Nikon). Которая способна, по словам Е.Серова в «Магии кино», вплотную приникнуть к лицу актёра, втиснуться вместе с ним в любой закуток обычной комнаты. И хотя укрупнение разоблачает малейшую фальшь, жюри не нашло таковой.

Андрею Мерзликину с его брутально-простецкой фактурой и накопленным опытом, от «Русской игры» до «Семейного дома», трудно вдвойне, ибо роль Сэма – это «два в одном». И настолько колоритно он играет, что не всякий отличит усердный блеф его героя от усилий самого актёра. Рядом с ним явно пасует субтильный Андрей Кузичев («Дети Арбата», «Райские птицы»), этакий вечный Шурик, то бишь Чистик, скрывающий старый грешок. Неужели они могли быть друзьями? Хотя вспомним Пушкина: «Волна и камень… лёд и пламень…» – а если б двух Андреев поменять местами? Зато холодная красота равноудалённой от них Ирины Лачиной («Леди Бомж», «Леди Босс», а по жизни дочь Светланы Тома) надёжно маскирует чувства Ирины, которая Решка. Наконец, Юрию Ваксману в единственной острохарактерной роли рецидивиста и вовсе не надо играть, достаточно монструозного облика – маленькие глазки, скошенный затылок, бычья шея, грузный торс и тонкий голос – вкупе с собственной студией «ЯрСинема». И пусть его Аванс, чиня расправу, сам заслуживает кары, но за что же страдает такая прекрасная дама?

«За всё в этой жизни приходит расплата, – гласит аннотация, – но и накопленная за годы злоба… может вернуться к тебе бумерангом». Да, в жизни всё возможно, в искусстве же – предумышлено. Так не слишком ли суровы авторы к своим героям? – к себе-то мы куда как снисходительней. Надо ли за грубую ложь, нагромождённую на чистую правду, немедля устраивать экзекуцию? Или казнить себя за донос в ректорат на друга-однокашника, казнить, как… как кто? Уж не притча ли это с евангельскими аллюзиями? И если один как тот, что из Кариота, то другой – из Назарета?! А Ирина суть… Магдалина? Тогда кто же четвёртый? Пилат пополам с Кайяфой (текст намекает на иудейство)?

Впрочем, не будем настаивать на однозначном подобии. И чего только не случается с вечными архетипами!

Борис Крейн

Рыбинский журнал «Новый город» № 6, 2010

 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments